Прокурор дважды прерывал Патрика, когда его рассуждения становились слишком зыбкими и относились к судебному следствию. Судья Майлс должен был принять протесты прокурора, и это, казалось, смутило Патрика. Но адвокат нашел в себе силы снова сконцентрироваться на речи. Однако даже Дженика почувствовала его неуверенность.

Старый судья понравился ей сразу. Среднего роста, с добрым лицом и совершенно седой, он выглядел как милый дедушка.

Что касается самого обвиняемого, который в бежевом пуловере и черных брюках сидел с опущенной головой, то Дженика тут же почувствовала к нему расположение. Она не могла себе представить, чтобы этот тихий двадцатилетний негр напал на семнадцатилетнюю Кэтлин. Впрочем, Дженика решила, что она должна быть объективной и не поддаваться чувству сострадания.

Во время судебного следствия, которое началось после речей прокурора и защитника, Патрик выглядел плохо. У Брентона в этой игре были более сильные карты. Он с ходу «выбивал» свидетелей, которых вызывал Патрик.

Дженика видела, что молодой защитник становился все нервознее и отрешеннее. Неожиданно судья прервал заседание до десяти часов следующего дня.

Покидая зал суда, Дженика встретила в прохладном коридоре Лестера. Для нее это было неожиданностью. Но Лестер взял ее за руку и сказал, что настало время ленча.

Они выбрали маленький экспресс-ресторан, сели друг против друга, и Лестер попросил у Дженики сигарету. От его взгляда не ускользнуло, что она расстроена.

— Процесс захватил тебя, не так ли? — поинтересовался он.

— Да, меня это действительно увлекло, — призналась Дженика. — Но для подсудимого все складывается не очень хорошо. Этот нож, который нашли в кустах, и то, что его самого заметили вблизи места преступления…