Разговор велся в основном на французском. Шейх с профессором начали говорить о делах, и Элисон пришлось удовольствоваться беседой с Хамедом. Оказалось, он два года учился в Сорбонне и несколько раз был в Англии на побережье Суссекса вместе с другими студентами. Брайтон казался ему раем на земле.

– Свобода, веселье, песни! – с восторгом рассказывал Хамед.

Элисон часто видела арабских студентов, которые бродили по берегу с гитарами.

Бретт с Хайди о чем-то оживленно болтали. Элисон поразила волшебная красота девушки. Казалось, она вся была из темно-золотого огня с ее украшениями и браслетами, цветными шелковыми одеяниями и каскадом черных кудрей. Элисон старалась не смотреть на них. К тому же на стол то и дело подавали новые блюда – кебаб, зажаренный на углях, омлеты, фаршированные бараньей печенью и луком, огромные круги пресного хлеба. На горячее подали зажаренную целиком овцу, от которой слуги кинжалами отрезали куски. На гарнир были нежнейшие зеленые овощи, соусы, салаты, разнообразные фрукты, сладкий и натуральный йогурты и множество сладостей.

Ужин продолжался бесконечно, и Элисон обрадовалась, когда наконец подали кофе и можно было пройтись по залу. Покинув Хамеда, которому она явно нравилась, девушка присела на подушки рядом со старой мадам Халидой. Они немного поговорили на смеси английского, французского и арабского. Сердце Элисон радостно забилось, когда она увидела решительно приближающегося к ним Бретта.

– Могу я ненадолго похитить вашу собеседницу, мадам? – с поклоном спросил он.

Пожилая женщина улыбнулась:

– Конечно, месье. Молодые должны общаться с молодыми.

Бретт протянул Элисон руку:

– Давай выйдем во двор.

– С удовольствием, Бретт! – Элисон вскочила с места, не скрывая радости.

Взяв девушку под руку, Бретт повел ее во двор, где они нашли укромную скамейку в тени пальм у маленького пруда.