– Прекрасный ужин, но запах жареной баранины уже начал действовать на нервы, – заметил он. – Надеюсь, ты не замерзнешь в твоем тоненьком платье.

– Нет, мне тепло, спасибо.

– Я хотел поговорить с тобой, Элисон.

Элисон стало трудно дышать. В воздухе витал слабый аромат жасмина. На глади пруда плясал свет китайских фонариков, на листке кувшинки сидела большая толстая лягушка, глядя на них выпученными глазами. Вдруг горло задрожало, и округа огласилась хриплым кваканьем. Легкий ветерок шевелил верхушки пальм.

– Не стоило приводить тебя сюда, – с упреком сказал Бретт и тут же тихонько рассмеялся. – Прости, но у меня нет бархатного пиджака!

Так вот в чем дело! Он не забыл о сцене у кинотеатра и специально привел ее сюда, чтобы уязвить. Элисон собрала всю свою гордость.

– Мне не нужен пиджак.

Бретт положил руку на спинку скамьи.

– Тогда, может, объятие? – На этот раз в его тоне безошибочно угадывалась насмешка.

Элисон рассердилась:

– В чем дело, Бретт? На что ты намекаешь?

Он убрал руку и пожал плечами:

– Я просто восхищен твоей способностью находить блестящих молодых людей даже в центре Сахары.

– Пол Эвертон мне никто. И я его не искала. В самое первое утро нашего приезда сюда я пошла прогуляться и забрела очень далеко. Пол ехал на машине и предложил подвезти меня домой, вот и все. – Элисон не стала упоминать арабских всадников.

– А потом ты согласилась поужинать с ним и поцеловала его на ступенях кинотеатра на виду у всех.

– И какое тебе до этого дело?! – вскричала Элисон.

– Ровным счетом никакого, – с преувеличенной беспечностью ответил Бретт. Луна уже поднялась над вершинами деревьев и освещала его волосы серебристым светом. Он тронул пальцем бутоньерку в петлице. Жасмин. Так вот откуда этот аромат! Хайди подарила ему цветок? В ее волосах была веточка жасмина… – Просто это очень похоже на одну сцену, которую я видел давным-давно в Сент-Клер.