– Другими словами, тебе в Сахаре нравится?

– Ужасно! А тебе?

– Я тут совсем недавно, чтобы решить. Но я учусь.

Дорога, засыпанная песком, взобралась на вершину небольшого холма, у подножия которого среди зарослей кустарника стояли палатки бедуинов, кажущиеся совсем маленькими и незаметными на фоне рыжеватой грубой травы. Но по мере приближения Элисон увидела, что палатки на удивление вместительные и просторные. Вокруг них паслись козы и ослы, бродили худой верблюд и дворняжка. Бретт остановил машину у самой большой палатки.

К ним навстречу вышла женщина средних лет. Весь ее вид выражал спокойное достоинство, казалось, появление незнакомцев женщину совершенно не смутило. Она была одета в просторное платье из полосатого хлопка, и хотя ее ноги были босыми, огромные серьги и браслеты оказались из чистого серебра. Женщина была поразительно красива и похожа на цыганку. Особенное очарование придавала ей улыбка. Указывая путь в палатку, она говорила на смеси арабского и местного варианта французского языка. К удивлению Элисон, Бретт отвечал ей по-арабски, и она могла только догадываться, о чем он ведет речь. В углу палатки на низенькой табуретке сидела старая бабушка, кивая и благожелательно улыбаясь, присутствовали здесь также женщина помоложе, наверное, сестра хозяйки, и двое молодых красивых крепких парней в коротких рубашках без рукавов. У обоих из-за пояса торчали кинжалы. Наконец появился старик, качая на руках маленького козленка. Застенчиво поприветствовав гостей, он сел и принялся бережно осматривать заднюю ножку малыша.

В соседней палатке шли приготовления к приему гостей. На роскошный ковер ручной работы разложили удобные подушки. Стены украшали коврики поменьше. Все в палатке блистало чистотой. Горшки с водой были накрыты белой полотняной тканью.