Он остановился, и это было невыносимо, но в следующее мгновение его язык снова нашел ее грудь, и в новом пароксизме наслаждения Тэффи судорожно прижалась к нему, к его мужскому естеству, так смутившему ее вечность назад. Как могла она испугаться радостного слияния с ним? Сейчас она всем телом искала его, как растения ищут солнечного света.

– Я… – Она оторвалась от его губ и перевела дыхание. – Я… никогда… раньше… не занималась любовью… по-настоящему.

– Зеленая виноградинка. – Он поцеловал ее в щеку. – Ты и сейчас еще ничего не знаешь о любви.

– Но я не… Я никогда… – Она тряхнула головой, силясь найти нужные слова. – Никто даже не вызывал у меня желания… Раньше.

– Я польщен.

Но по его поведению это было незаметно. Наоборот, он отодвинулся от нее, что-то пробормотал сквозь зубы, натянул платье обратно ей на плечи, засунул руки в карманы и отвернулся.

– Я отвезу тебя домой.

– Нет! – Ее губы были влажны от желания, волосы растрепались. – Я… все равно не смогу… Зачем мне ложиться в постель… одной…

Она замолчала, осознавая, что в конце концов произнесла именно то, что хотела. Долго, очень долго он смотрел на нее, его дыхание снова участилось, желание и сомнение боролись в темных глазах.

– Моя неосторожная Тэффи, ты отдаешь себе отчет в том, что говоришь?

– Я… я понимаю, – она заставила себя посмотреть правде в глаза, – что не каждый мужчина хочет быть первым.

– Я почел бы за честь. Но, дорогая моя, мы познакомились… – быстрый взгляд на часы, недолгий подсчет, – шесть часов тому назад…

– Шесть очень насыщенных часов.

– И большую часть из них ты проспала.

– Неважно. – Она замялась. – Как только мы встретились, ты… ты мне понравился, – она опустила глаза, не зная, как объяснить ему – но это не все. Еще то, как ты заботишься… да, заботишься обо мне! – Она подняла голову, радуясь, что нашла нужные слова. – А поскольку ты значительный человек, твоя забота тоже значительна.