Поль встал и сдернул с кровати одеяло. Его пиджак тоже упал на пол. Тэффи наслаждалась его размашистыми величественными движениями. Галстук последовал за пиджаком. Сквозь белоснежную рубашку ясно вырисовывались широкие мускулистые плечи.

– Нет. – Он опередил ее, отодвинув ночник у кровати, прежде чем она успела зажечь его. – Может быть, позже. – В пронизанной желтыми полосками дымке он обхватил большими ладонями ее талию. – Наклонись ко мне.

– Что? – Недоумевая, она сделала, как он просил, и тут же платье и лифчик упали, обнажив ее до пояса. – Как это у тебя получается?

– Получается, и все. – Он застыл, восхищенный, и затем поцеловал ее в грудь. – Какое сокровище.

Тэффи ощущала приятное прикосновение его волос, покалывание ресниц, еле заметную утреннюю щетину и, не выдержав, изо всех сил прижалась к нему, а он покрывал поцелуями ее грудь.

– Не сейчас. – Он отстранился от нее. – Мы пока не готовы.

– Мы не готовы?.. – с трудом вымолвила она, задыхаясь от желания. – Что ты делаешь?..

Поль встал, потянув ее за собой. В смущении она оказалась прямо перед ним; непонятно как ее платье и бюстгальтер скользнули на пол, без сопротивления прихватив нижнюю юбку и трусики.

Она невольно закрыла себя руками.

– Не прячься. – Он поймал ее запястья. – Ты прекрасна. – Он продолжал целовать ее шею, мягкий изгиб талии, грудь. Потом она попыталась вырвать руки.

– Отпусти меня, Поль. Так нечестно…

Она протянула руки к воротнику его рубашки. Клик-клик-клик, отозвались перламутровые пуговицы, зашуршала ткань, и кончики ее пальцев коснулись твердых ключиц, напряженных плеч, пробежали по широкой груди, поросшей темными волосами, спустились ниже, к ремню на брюках…

– Нет. – Он отстранил ее. – Об этом я позабочусь сам.

– Но, Поль! – (Он повернулся к ней спиной). – Я хочу… Я должна…