Поэтому она принимала и дарила поцелуи. И пусть от страстного желания кружилась голова, она тем не менее пыталась найти себе оправдание. Она остановится на этом, дальше не зайдет. Такое простительно. К тому же они оба все еще одеты.

Он обхватил руками ее ягодицы и прижал к себе, готовый нанести удар.

Сильный самец… Бессмертный…

С божественным телом.

– Сильнее, – шепнула она, а потом вдруг оказалось, что ее спина прижата к сложенной возле стены горе книг, а рука вампира лежит на ее затылке, предохраняя голову. Он накрыл ее собой, и она заметила, что становится агрессивнее.

О Боже, нет!

Если он решит верховодить, она пропала.

Как долго ей пришлось ждать!

Движения его тела становились решительнее, целенаправленнее. Словно свернувшаяся в тугой ком могучая змея начала расправлять кольца.

– Только не останавливайся, – умоляла она, задыхаясь. Впервые за тысячу лет она была готова подняться на вершину блаженства.

Словно читая ее мысли, Себастьян прошептал:

– Тебе так… нравится?

– Да! – закричала она. – Продолжай! Мне это необходимо!

– Необходимо? – Он застонал, как будто ее слова заставили его страсть разгореться еще сильнее. – Дело в том, что… Я просто должен взять тебя, невеста, – прохрипел он.

Его слова заставили ее очнуться, и она застыла, а потом отвернула прочь лицо.

– Погоди! Я не могу! Не могу этого сделать!

– Клянусь, я дам тебе все, что ты хочешь. – Он скрипнул зубами, в душе проклиная, впрочем, собственную неопытность. – Ты только позволь.

Она затрясла головой, забилась в его руках:

– Не-е-е-е-т!

Если бы он был человеком, отпустил бы ее немедленно. Но инстинкт предостерег – не делай этого! И пусть Себастьян не понимал толком, что происходит, но ему было ясно – нужно разделить с нею, хотя бы глоток наслаждения.

Нельзя, чтобы все прекратилось. Сначала он должен дать освобождение ей – а потом и себе.