– Тогда мы останемся такими, как раньше.

Неужели это все и она сейчас окончательно придет в себя? Что ж, он удовольствуется и этим.

– Ты не понимаешь.

Он заставил ее замолчать, сжав в ладонях ее лицо. Она напряглась. Казалось, она едва терпит его поцелуи. Вдруг она застонала, и его бросило в пот. Слава Богу! Когти снова вцепились в его плечи. Он обрушился на нее, его мысли, уступив место неодолимому желанию.

Чем активнее он действовал, тем чаще она вскрикивала, распаляя его еще больше. Его наступательный пыл приносил ей очевидное блаженство, зато гора книг за ее спиной грозила вот-вот обрушиться.

Она подпрыгнула и обвила его талию ногами.

– Ах, Боже…

Он обхватил ладонями полные, щедрые ягодицы. Эту часть ее тела тоже никак не назовешь миниатюрной! И ему это ужасно нравилось.

Он сжимал ее страстное тело, гладил его роскошные изгибы, а она шептала ему в ухо:

– Да, да… Ты такой сильный…

Сильный? Судорога пронзила его. Ей это нравится?

– Ты восхитительна, я не знал ничего прекраснее твоего тела.

Слова застряли в горле, когда она, опустившись ниже, сжав его плечи, принялась тереться о него бедрами. Она не сводила с него отливающих серебром глаз. Крошечный клык впился в нижнюю губу… А он смотрел вниз, не веря своим глазам. Она словно обезумела, доводя его плоть до бешенства. Он почувствовал, что близок к излиянию.

Полегче, скомандовал он себе. Ей нужно время!

Она подняла голову, чтобы поцеловать и ущипнуть кончик его уха. Его губы оказались прямо возле ее шелковистого горла.

Укуси ее!

Он лизнул кожу. Природа вампира требовала своего. Нет! Он не сделает с ней этого.

Но почему нет? Она и без того считает его чудовищем.

Кэдрин изо всех сил хлопнула ладонью по стопке книг, и он полетел на них спиной. Упал на пол, сминая страницы, увлекая ее за собой.

Она была сама одержимость, когда терлась о его бедра, впиваясь в его рот языком и губами. Чувственные движения под его ладонями сводили с ума – такого не представлялось даже в самых жарких фантазиях.