Пусть его семя прольется в джинсы – ему было все равно. Он был на пике возбуждения. Какое бесстыдство, какой позор! Но все равно.

Он перевернул ее на спину, завел ей руки за голову, охваченный первобытным желанием. Скорее вонзиться в нее. Овладеть ею. Ее веки трепетали, она постанывала, одолеваемая тем же стремлением.

– Не верится, что это происходит на самом деле, – простонал Себастьян.

Ее голова беспокойно металась, и от золотистого шелка волос исходил волшебный аромат, который окутывал его, словно облако.

– Катя. – Она извивалась под ним как безумная. – Ты моя.

– Да, да… ты сводишь меня с ума… сейчас…

Она выкрикивала слова, выгнув спину дугой. Он обхватил ее тело, яростно обрушиваясь на нее. Поднял голову и закричал в потолок, извергая семя. Новый удар, новый победный крик… Ее когти впивались в его спину: она все еще была на пике наслаждения.

Последнее содрогание, и он упал на нее без сил, ошеломленный, не в силах сказать ни слова. Поразительное ощущение – он снова дышал!

Но затем он осознал, что наделал, и его охватил стыд. Он вскочил на ноги. Лицо залила краска. Какое унижение! Он не мог смотреть ей в глаза.

Невеста она или нет, но он ее совсем не знает. И опозорился перед ней, словно зеленый юнец. Что еще хуже, он с помощью грубой силы заставил ее лечь и удерживал под собой. Наверняка сделал ей больно, и ее нежная кожа теперь в синяках. Он не решался встретиться с ней взглядом. Он обманул ее, предал.

И в этот момент она притянула его к себе и слегка повернула голову. Неужели она касается губами его шеи? Трется лицом, словно кошка. Странный способ выражать чувства. Но Себастьян не сомневался, что это знак ее любви, нежности.

Нежности? Еще одно ошеломляющее открытие. Знал ли он вообще, что такое нежность?