— Поговорим об этом вечером, — рявкнул он.

Шона немедленно ответила:

— Боюсь, я не смогу присоединиться к вам за ужином. По приезде я обнаружила приглашение от герцогини Грешем. Приглашение на сегодняшний вечер.

Полковник, смутившись, замолчал, и Шона знала о причинах его смущения. Титул Грешемов и их приглашение повергали его в трепет. Локвуда они презирали и никогда бы не пригласили в свою резиденцию.

Он ненавидел Шону за это приглашение и за то, что она отправлялась на прием без него. Однако снобизм не позволял ему воспрепятствовать ее намерению.

— Ну-ну, — наконец вымолвил он, силясь изобразить искреннюю радость. — Нельзя подвести добрых друзей нашего дома. К сожалению, у меня другие планы. Иначе я бы непременно сопровождал тебя.

— Это было бы весьма неразумно с вашей стороны, — тихо ответила Шона.

Он метнул в ее сторону испепеляющий взгляд, но девушка сумела остаться на высоте положения. Не удостоив отчима ответным взглядом, она вышла из комнаты. Хотя держалась Шона с неслыханной дерзостью, сердце ее колотилось как бешеное.

«Мне нужно бежать, — лихорадочно соображала она. — Он едва сдержался! На что только он не готов пойти, чтобы принудить меня к этому браку?..»

Вернувшись к себе, Шона поспешно набросала несколько строк, где выражала надежду, что ей еще не поздно принять любезное приглашение герцогини, и отправила письмо с лакеем.

Ответ поступил примерно через час. Герцогиня будет рада принять ее в своем доме. Шона вздохнула с облегчением и занялась решением серьезнейшего вопроса: что надеть?

Прибегнув к помощи Эффи, она наконец выбрала вечернее платье из атласа цвета магнолий, расшитое розовыми стразами. Шею ее украсило жемчужное ожерелье — подарок деда.

Независимость, которую Шона всячески демонстрировала, была обусловлена тем, что граф Ларнесский, отец ее матери, оставил половину состояния непосредственно ей, своей внучке, а вторую половину — дочери.