- Но как они поймают его? - настаивала она. Он зажал ей рот рукой.

- Эйден! - предупреждающим тоном сказал он, а когда она покорно кивнула, убрал руку. - Теперь послушай, любовь моя, я не хочу, чтобы ты снова встречалась с Кевеном. Я хочу, чтобы ты вернулась в Гринвуд, а завтра утром уехала домой. Ты поняла меня? Ты должна уехать домой! Я никогда ничего не приказывал тебе за все время нашей совместной жизни, но это приказ. Поезжай домой!

Ей стало легче, когда она узнала, что с ним ничего не случится, и она облегченно улыбнулась, проговорив:

- Да, милорд.

- Мадам, я никогда не слышал прежде, чтобы твой голос звучал столь послушно, - поддразнил ее он, снова быстро поцеловав в губы. - Ах, моя милая женушка, как я хочу тебя и как скучал по тебе!

- Я думала, - ответила она, - что раньше я была одинокой, но только после того, как мы расстались, мой дорогой Конн, я по-настоящему узнала, что такое одиночество. Больше я не хочу разлучаться с тобой никогда!

Его сильные руки обняли ее.

- Мы и не будем разлучаться, милая. Обещаю тебе! - Он снова с нежностью поцеловал ее, а потом, отстранив от себя, сказал:

- Теперь уходи, Эйден, береги нашего ребенка и помни, что я тебе сказал.

- Я больше не боюсь, Конн, - сказала она. - ты и я уедем в Перрок-Ройял утром. Обещаю.

А пока Эйден и Конн наслаждались друг другом, Мег и Клуня весело пререкались в углу, обрадованные встречей, хотя ни один из них не признался бы в этом. Когда Эйден окликнула служанку, Клуни порывисто сказал:

- Будь осторожна, госпожа Мег. Когда мы окажемся дома, мне надо будет ругаться с кем-нибудь.

Мег вспыхнула, но оправившись, набросилась на него:

- Ты старый дурак, господин Клуни, но береги себя. За тобой нужно следить гораздо больше, чем за мной. Конн улыбнулся им двоим и тихо обратился к Мег: