Джоли смутилась почти до слез. Ее руки заметно дрожали, когда она наливала себе молоко из бидона в кружку. Но поскольку в конце концов единственным оружием, которое у нее было, чтобы защитить себя, была бравада, она не преминула воспользоваться им. Джоли выпятила подбородок и распрямила плечи.

— Мы с Блейком встретились потому, что его мать и я работали вместе в одном доме. Я уже говорила вам об этом.

Даниель ничего не ответил, он просто подпер рукой подбородок и выгнул дугой брови.

Отпив большой глоток горячего молока, Джоли заставила себя сесть за стол. Взяв кружку обеими руками, от ее тепла она почувствовала некоторое успокоение.

— В том доме, где я работала, были украдены несколько вещей… — Джоли чуть помедлила, и ее щеки густо покраснели при воспоминании об этом. — Несколько драгоценностей миссис Бон-филд. Ее племянник, Джерард, заявил, что видел, как я пыталась продать алмазную брошь и нитку жемчуга в одном из подпольных магазинчиков. Бон-филды уволили меня, я пыталась найти другое место, но слухи бежали впереди меня, и никто не хотел взять в свой дом воришку. Тогда Блейк сказал мне, что знает в Спокане одну семью, которой нужна прислуга по уходу за детьми, поэтому я и уехала с ним из Сиэтла.

Даниель взъерошил волосы.

— А как же драгоценности? Украла ты их? Возмущение с такой силой охватило Джоли, что она чуть было не затряслась, но в конце концов ей удалось овладеть собой.

— Нет. Их украл сам Джерард, чтобы заплатить свои карточные долги. Полиция обнаружила это еще до моего отъезда. Конечно, Бонфилдам рассказали об этом.

— Они не предложили тебе вернуться? Джоли вновь отпила большой глоток горячего молока, медленно и аккуратно поставила на стол чашку.

— Конечно же предложили. Но как я могла продолжать работать у них, словно ничего не случилось?! К тому же и Джерард никуда не делся, а жил в том же доме.