Кухарка подбоченилась. Взгляд ее перебегал с одного лица на другое.

– И как только вы можете смеяться? – укоризненно бросила она. – Вы хоть подумайте, кому достался титул! Какому-то цыгану! А всем нам лучше тянуться перед ним в струнку, не то он еще нашлет на нас заклятие вроде того, что его мать наложила на старого графа!

Смех мгновенно стих.

– О, перестань в самом деле! Это просто нелепо!

– А вот и нет! Если хотите знать, я сама слышала, как старый граф бредил об этом, умирая! Эта ведьма-цыганка прокляла его! Она сказала, что ему вовек не суждено иметь сыновей, кроме того единственного, которого она носит!

– Говорят, этот цыган красив как сам дьявол, – жеманно хихикнув, вставила одна из горничных, Инид. Она и сама была хорошенькой, как кукла, с огромными голубыми глазами и пепельными кудряшками.

– Это верно, хорош-то он хорош, да только необузданный. И всегда был таким, с того самого дня, как старый граф забрал его с собой. Помнится, он отказался учиться в школе. То и дело сбегал, маленький негодник, я это хорошо знаю. А когда вырос и стал совсем взрослым, то только и делает, что играет в карты да бегает за каждой шлю... – Поперхнувшись, говоривший торопливо проглотил остаток фразы, – То есть я хотел сказать, не пропускает ни одной юбки. И страсть как любит волочиться за леди, если вы понимаете, что я хочу сказать. А уж те женщины, которых он бросает... все, как одна, графини да герцогини, вот оно как! Да еще парочка опереточных певичек. А еще я слышал о его последней пассии – актрисе Морин Миллер. Хорош, верно? Говорят, этот цыган настоящий распутник, повеса, каких поискать! Уж сколько женских сердец он разбил... ух!

Уголки губ Оливии опустились вниз. Теперь она готова была ненавидеть его, и вовсе не потому, что в нем текла цыганская кровь, а лишь по той причине, что был он повесой и негодяем, отъявленным распутником!

– Значит, ничего не изменилось, – добавила другая горничная. – Господи Боже мой, да он волочился за юбками задолго до того, как умер старый граф. Моя матушка – она живет в Лондоне – пишет мне об этом постоянно. Так что неудивительно, что графа в конце концов хватил удар!