Здесь хорошо было смотреть на звезды, но этим вечером по небу бежали облака. Джоанна огляделась: под ней в долине лежало поместье. В окне кухни горел свет, и в спальне Синтии тоже, но остальной дом был погружен в темноту. Неделю назад он весь сверкал огнями. Лайонел любил яркий свет и тепло. Темные окна яснее всего говорили, что хозяина больше нет.

Ветер тихо и печально завывал среди разбросанных камней. Местная легенда гласила, что несколько столетий назад сюда пришел человек и построил себе укрытие из камня, где он мог молиться и искупать свои грехи в полном одиночестве, и в завывании ветра до сих пор слышится голос отшельника, оплакивающего свои прошлые злодеяния.

Я бы сделала так же, подумала Джоанна, туже завязывая шарф. Она позвала собак, и те подбежали к ней. Внезапно они замерли, и Джоанна услышала их тихое рычание.

– Спокойно, – сказала она им. – Это просто овца или олень.

Собаки были слишком хорошо выдрессированы, чтобы охотиться за домашним скотом, но что-то явно их напугало. Или кто-то, подумала Джоанна с внезапной тревогой, услышав рядом легкое шуршание гальки. Ее пальцы вцепились в незажженный фонарик.

Может быть, это отшельник, который, говорят, при полной луне бродит по холму в рясе с капюшоном, хмыкнула она, посмеиваясь над собой. И отчетливо сказала:

– Джесс, Молли, все в порядке.

Какое-то мгновение собаки, сдерживаемые ее рукой, стояли на месте, но затем, поскуливая от возбуждения, убежали в темноту, и через секунду она услышала их лай где-то в стороне.

– Проклятие. – Она включила фонарик и пошла за ними, ругая себя за то, что не поду мала о поводке. Оставалось надеяться, что они не спугнули какую-нибудь влюбленную парочку в папоротнике.

Теперь она могла видеть их добычу: впереди темнела чья-то высокая фигура, а собаки крутились вокруг, радостно повизгивая. Она торопливо сказала: