Говорил Джон, а Эшли по мере сил пыталась вставить в его монолог нечто вразумительное. Потом он пригласил ее танцевать и прижимал слишком близко и крепко даже для жениха. Пристально глядя в ее глаза, Джон сказал, что она прекрасна и холодна. И скоро она будет принадлежать ему. Эти слова вызвали у Эшли почти физическую боль во всем теле и спазмы в желудке. Она тяжело сглотнула, а Джон приподнял пальцем ее подбородок и коснулся губ.

— Джон, нельзя, на нас смотрят, — в панике забормотала она, пытаясь отшатнуться.

Он только усмехнулся.

— Мне нравится, что ты так скромна. И пуглива. Ты похожа на испуганного олененка.

Кажется, он был доволен этим вечером. Он, как обычно, проводил ее до дверей, а когда Эшли попыталась быстро попрощаться и улизнуть, Джон не дал ей такой возможности.

— Разве ты не хочешь угостить меня кофе?

— Уже очень поздно, Джон, — неловко пробормотала она.

— Мы никому не помешаем. — Он решительно вошел за ней.

— Я сварю кофе…

Но тут Джон взял ее за руку, и Эшли замерла. В его глазах она увидела нечто такое, отчего ей захотелось немедленно убраться на край света.

— Я остался не из-за кофе, дорогая.

— А из-за чего? — сдавленно проговорила она.

— Глупышка… — Он потянул ее на себя.

— Уже поздно, Джон. Тебе пора, да и я сегодня устала.

— Всего один поцелуй. Пожелаю тебе спокойной ночи.

Дрожа, Эшли подставила ему щеку, но на сей раз он не удовлетворился этим. Джон обнял ее одной рукой, а другой осторожно повернул ее лицо. Легко коснулся ее губ своими губами. Эшли покорно ждала, надеясь, что сейчас он отпустит ее, но ее выдержка была уже на пределе. Она старалась унять бешено бьющееся сердце, чтобы не выдать себя. Когда Джон поднял глаза и она увидела, что огонь в них не только не притух, а разгорелся еще сильнее, то в животе у нее похолодело.