— Прелестно… — пробормотала она, но Марион решительно не замечала ее подавленного состояния.

Зато заметил Грегори.

— Все в порядке, дорогая? Ты хорошо себя чувствуешь?

Эшли выдавила улыбку.

— Все прекрасно. Мы с Джоном вчера припозднились, и я не выспалась. — Ее ответ вполне удовлетворил отца.

Потом позвонил Сэм. Его голос был напряжен, и он просил ее о встрече. Эшли отказалась. Она заверила, что дела у нее идут прекрасно и она всем довольна. Сэм наверняка почувствовал фальшь в ее голосе, но больше не настаивал. Разговор с Сэмом совершенно вымотал ее. Эшли почти не помнила, как прошел день. Джон не появился, сообщив по телефону, что занят делами, и уже за это Эшли была благодарна судьбе.

— Стараюсь уладить все проблемы, чтобы в наш медовый месяц меня не беспокоили.

Эшли попрощалась и так быстро бросила трубку, как будто, продолжи она разговор, из трубки мог бы материализоваться Джон.

День накануне свадьбы стал решающим. Только к этому дню она смогла выполнить все, что задумала. Эшли старалась вести себя, как обычно, но от нервного озноба у нее зуб на зуб не попадал. Утром она с трудом пропихнула в горло завтрак и улыбнулась отцу, надеясь, что ее улыбка не очень смахивает на вымученную гримасу. Эшли не торопилась выходить из-за стола, растягивая время и ожидая решающего сигнала.

— О Боже! — Крик Марион разнесся по дому, как вопль праведника при виде оргии.

Эшли очень медленно повернула голову.

— В чем дело, Марион? — раздраженно поинтересовался Грегори у ворвавшейся в столовую бывшей жены.

— Что это?! — восклицала та, тыча ему под нос раскрытой упаковкой из-под чулок. — Я подам на них в суд. Мерзавцы!

— В чем дело? — продолжал недоумевать Грегори.

— Посмотри, что мне подсунули!..

Марион ловко натянула один чулок на руку, чтобы всем было видно, что на нем две «стрелки».

— Проклятье, я отдала за них по сотне долларов, и обе пары в таком виде! Хорошо, что я решила посмотреть, а что бы я делала, если бы одевалась к свадьбе?