Она рассмеялась. В холодном и чистом воздухе смех ее прозвенел, как колокольчик.

— Ты и вправду не знаешь, Винс. И именно это тебя задевает. Ты не любишь, когда в чем-то не уверен. Тебя бесит, когда ты не можешь держать ситуацию под контролем... Да, дорогой мой кузен? Ничего не поделаешь. Придется поверить мне на слово. А по-другому никак. — Она улыбнулась с горькой иронией.

— Поверить на слово наглой девице, — насмешливо отозвался он, — которая называет себя дочкой Джилл?! Ха! Мне уже смешно. Мне наплевать, кто ты такая... вольнонаемная шантажистка или просто шарлатанка, но я тебя предупреждаю: я человек опасный. Со мной лучше не связываться. Одна ошибка, одно неверное движение, и я...

— Ну и что ты мне сделаешь? — взвилась Тори, доведенная его угрожающим тоном до белого каления. — Наручники на меня наденешь?

Ее вспышка произвела на Винса впечатление.

— Вот, значит, какие у тебя пристрастия? Любишь, когда тебя свяжут, а ты просишь пощады? И куда подевалась невинная девочка, которая некогда пришла ко мне в спальню за целомудренным поцелуем?!

В который раз за этот день кровь прилила к щекам Тори. Это надо же быть такой дурой! Во что она ввязывается? С самого начала можно было предположить, что ни к чему хорошему это не приведет. И все-таки... словно где-то там, в другой жизни, Тори, сама того не желая, представила то обжигающее возбуждение, которое пробудят в ней его поцелуи. Представила, как это будет, когда он стиснет ее в объятиях... Представила или, может быть, вспомнила... Потому что Виктория Ллойд об этом знала. Но та, прежняя Виктория Ллойд теперь мертва. А ей, нынешней Тори, Тори Бинг, сейчас нужно одно: исполнить задуманное...

— В отличие от тебя, — медленно проговорила она, стараясь не поддаваться мощной ауре его чувственности, — я всегда очень тщательно подбираю себе партнеров.

Винс усмехнулся. Похоже, его вовсе не покоробил намек на его связь с красоткой-актрисой, которая впоследствии стала главным действующим лицом одного грязного скандала.