Она проснулась, вздрогнув. Во рту пересохло, груди болели, дыхание было прерывистым.

Такое могло присниться только потому, твердила она себе, что именно это и было на уме у Трисии Кейд. Интересно, насколько она преуспела.

Тебе нет до этого дела, приказала она себе.

Она потянулась за журналом и принялась машинально листать страницы.

Кофе в кофеварке вот-вот должен был закипеть, когда из спальни на коляске выехала Эйлин.

— Ты очень поздно вернулась вчера. Чем занималась? — спросила она.

— Все было, как я и говорила. Присматривала за дочкой клиента.

Хоть это и не вся правда, подумала Пейдж, но если не посвящать Эйлин во все подробности вроде того, что этим клиентом был Остин, — то та не станет поднимать шум.

— Я пыталась дозвониться, но никто не ответил.

— По сотовому? Не может быть!

Пейдж потянулась за сумкой, но, когда достала телефон, экран был погашен.

— Джен… — она смолкла. Он работал после того, как упал, но Дженнифер, видно, отключила его. Извини. Это случайно, прослежу, чтобы такого больше не было. Что случилось?

— Мне просто повезло, что не стало вдруг плохо.

Пейдж похолодела от этой мысли.

— Для этого есть «Скорая помощь», — сказала она скорее себе, чем Эйлин.

Эйлин фыркнула:

— Я пыталась связаться с тобой, потому что этот Бен Оркут вновь звонил.

Пейдж чуть не застонала.

— По поводу посуды? Не знаю, когда выберусь к нему. Думаю, завтра, или ему придется есть руками из банки.

— Неужели он не слышал об одноразовой посуде?

— Дело не в этом, мама. Я же говорила тебе: он одинок.

— Ладно. Если он еще раз позвонит, то я посоветую ему собрать гору немытой посуды и созвать тараканов. И тогда ему не будет одиноко.