Он подошел прямо к ней. Приподняв ее голову за подбородок, Джордан осторожно приложил мокрое, холодное полотенце к ее прокушенной губе. Кэтрин вздрогнула от этого прикосновения и почувствовала, как его пальцы сжались, хотя он по-прежнему не проронил ни слова. Он продолжал прижимать мокрую ткань к ранке, потом протер полотенцем кожу вокруг ее рта, словно пытаясь стереть поцелуй Чарлза…

Ее глаза снова наполнились слезами.

— Мне так жаль, Джордан, — прошептала она. — Я совсем не хотела. Я даже не представляла, что Чарлз… что он…

Рыдания снова сотрясли ее тело, и она услышала, как Джордан грубо выругался. Потом он бросил полотенце на стол и обнял ее.

— Шш, все в порядке. Не плачь, Кэтрин.

Его рука осторожно и нежно убрала влажные волосы с мокрого лица.

— Возможно, я первосортный ублюдок, но я пальцем тебя не трону, Кэтрин!

— Я знаю. — Кэтрин внезапно удивилась сама, когда осознала, что это правда. И взглянула на него. — Я никогда не боялась, что ты ударишь меня.

Джордан нежно улыбнулся, и вся его ненависть растаяла от этого тихого признания. Он подержал ее в объятиях еще немного, потом отпустил так внезапно, что она подумала, не случилось ли чего. Однако он всего лишь забрал полотенце со стола и пошел в ванную, чтобы снова намочить его. Вернувшись, он вручил полотенце Кэтрин.

— У тебя губа начинает распухать. Подержи полотенце еще пару минут.

Кэтрин взяла полотенце и села на стул — ноги у нее начали дрожать. Джордан поднял трубку телефона и позвонил секретарю:

— Дороти, пожалуйста, отмени все встречи на сегодня. Все срочное постарайся перенести на утро. Да, и сообщи секретарю мистера Лэнгтри, что он вынужден покинуть нас.

Он помолчал, пока секретарь записывала инструкции. Через минуту Джордан добавил:

— Боюсь, мистер Лэнгтри не придет ни завтра, ни послезавтра. Он больше не работает в компании. Всеми его срочными делами я займусь сам.