- Нет.
- Хорошо, - прокомментировал Оливер. - Спортсмены так много занимаются собой, что никогда нельзя рассчитывать, что они проявят заботы о ком-то другом. А моему сыну нужна забота и много внимания...
- Знаю, - сказал Баннер. - Я видел его.
- О! - удивился Оливер. - Когда?
- Я здесь уже несколько дней, - ответил молодой человек. - Я был здесь большую часть лета. Моя сестра живет в полумиле отсюда, вниз по озеру.
- Вы сейчас живете у нее?
- Да.
- Почему вы согласились на эту работу? - внезапно задал вопрос Оливер.
Баннер улыбнулся.
- Причина обычная, - сказал он. - Да еще и провести все лето на свежем воздухе.
- Вы бедны?
Юноша пожал плечами.
- Отец пережил Депрессию, - ответил он. - Но все еще прихрамывает.
Оливер и Петтерсон одновременно кивнули, вспомнив годы Депрессии.
- Вы любите детей, мистер Баннер? - спросил Оливер.
Молодой человек помедлил, будто ему пришлось тщательно продумать ответ.
- Как всех людей, - сказал он. - Есть дети, которых я бы с удовольствием замуровал в стену.
- И то правда, - согласился Оливер. - Но не думаю, что вам захочется замуровать Тони. Вы ведь знаете, что с ним?
- Кажется, мне кто-то говорил, что в прошлом году он перенес ревматизм, - сказал Баннер.
- Правильно, - подтвердил Оливер. - Это дало осложнение на зрение и сердце. Боюсь, ему еще долго нужно будет беречь себя. - И Оливер устремил взгляд на озеро. Лодка уже была совсем близко к берегу, Люси продолжала безостановочно грести. - Из-за этого, - продолжил Оливер, - ему пришлось пропустить целый год в школе, и проводить слишком много времени с матерью...
- Все мы слишком много времени проводили с матерью, - послышался голос Петтерсона. - И я тоже. - И с этими словами он допил свой бокал.
- Дело в том, что, - рассуждал Оливер, - надо дать ему возможность вести себя как нормальный ребенок, насколько это возможно, не перенапрягаясь. Он не должен напрягаться или уставать - но я не хочу, чтобы он чувствовал себя инвалидом. Следующие год-другой будут решающими и мне не хотелось бы, чтобы он рос с чувством страха и неудачи...