Теперь девушка вспомнила, что слуга неохотно ответил:

— С мадам Леонидой Лебланк, мадемуазель.

В своем горе и за всеми хлопотами, связанными с похоронами, Ева совсем забыла об этом.

Теперь же она решила, что сходит к мадам Лебланк и спросит, не находила ли француженка этой запонки. Все — Да, Анри, и я хочу, чтобы ты назвал мне адрес мадам Леониды Лебланк.

Слуга изумленно посмотрел на девушку:

— Зачем он вам, мадемуазель?

— Л собираюсь зайти к мадам Лебланк и спросить, не находила ли она папиной жемчужной запонки. Я уверена, она откололась во время приступа.

Анри выглядел озабоченным.

— Я сделаю это вместо вас, мадемуазель.

— Не нужно, Анри. Просто назови мне адрес.

— Мадам живет на улице Офмон, но вам не подобает идти в дом…

Слуга замялся, не зная, как сказать, и Ева упрямо возразила:

— Но я хочу туда пойти и думаю, что дама, которая была большим другом моего отца, не откажется принять меня.

Анри стоял неподвижно, словно прирос к месту, поэтому его молодая хозяйка сама открыла переднюю дверь и вышла на улицу. Но если бы девушка оглянулась, то увидела бы, что слуга с тревогой смотрит ей вслед.

Ева давно уже изучила карту той части Парижа, где они живут, и знала, что улица Офмон недалеко.

Стоял прекрасный солнечный день, и девушка почувствовала, как ее настроение поднимается вопреки горю и всем невзгодам, которые обрушились на нее после смерти отца.

Ева шла по улице, не замечая того, что почти каждый мужчина, проходящий мимо, оглядывается и восхищенно смотрит ей вслед.

Да, ни один француз не устоит перед красивой женщиной, а Ева была просто прелестна.

На улице Офмон жандарм указал девушке нужный ей дом.

Поднявшись на крыльцо, Ева взялась за очень затейливый, до блеска начищенный дверной молоток.

Раздался громкий стук.

Почти мгновенно дверь открылась, и на пороге возник слуга в роскошной ливрее.