Когда собравшиеся вокруг лесорубы, с удовольствием наблюдавшие за дракой, решили, что Пилар уже достаточно наказана, то сжалились и оттащили от нее разошедшуюся Фэнси.

После этого происшествия мексиканка уступила победительнице свою широкую койку в комнате для отдыха. И тем не менее, другие девушки предупреждали новенькую, чтобы она была поосторожней с Пилар и не оставалась с ней наедине, потому что та ни за что на этом не успокоится: она очень коварна и злопамятна и обязательно постарается как-нибудь отомстить.

Лютер, худой и высокий пианист лет пятидесяти, подошел к Фэнси и сел с ней рядом. Разминая длинные пальцы, он произнес:

– Боюсь, что у меня начинается ревматизм, Фэнси. – И, прислонив голову к стене, добавил: – Мне стало труднее играть на пианино. Болят пальцы.

Девушке был симпатичен этот мужчина с грустными глазами.

– Наверное, твоим пальцам нужен отдых, – предположила она сочувственно. – Можешь ты себе позволить на некоторое время сделать перерыв в работе?

Лютер коротко рассмеялся:

– На те деньги, которые мне платит Мирта, я не могу себе позволить даже одного дня отдыха, не говоря уже о паре недель. К тому же, она хочет заменить меня на более молодого пианиста.

– Ты в этом уверен? Я заметила, что взгляд ее становится мягче, когда она смотрит на тебя.

– Девочка моя, ты, должно быть, еще более слепая, чем летучая мышь, если замечаешь какую-то мягкость в этой женщине. Разве ты никогда не слышала, как она разговаривает со мной? Как будто я никчемный старый пес, путающийся под ногами.

Фэнси покачала головой.

– Но ты же каждый вечер получаешь хороший сытный ужин, в то время как нам положено лишь по чашечке кофе. Не хочешь же ты сказать, что она отдает тебе объедки со своего стола?

– Это потому, что она осознает, какую нищенскую зарплату мне выплачивает, – пробормотал Лютер, покраснев. – Возможно, тут она преследует свою выгоду: она хочет, чтобы у меня хватало сил шевелить пальцами.