Через две минуты этот толстый боров дошел до такого возбуждения, что позвал всех своих приятелей. Они не заставили себя просить дважды и сгрудились вокруг фотографий. Вскоре со всех сторон посыпались скотские комментарии, но мне-то на них было наплевать – я все-таки смогла подойти к этажерке и забрать обе мои книги.

Я еще успела спрятать список клиентуры в стенной шкаф в передней, а из бухгалтерской книги быстро вырвала все страницы, которые могли меня скомпрометировать. Саму же книгу положила на столик. Никому до меня в этот момент дела не было, и я успела сходить в свою комнату и засунуть эти страницы под обивку стены, где на всякий случай был оторван угол. Туда же я запихнула и тысячу долларов, ведь когда эти шакалы находят деньги, они всегда оставляют их себе.

Как раз в этот момент в комнату вошел толстый полицейский, который держал в руках книжечки с листками курительной бумаги.

– Где у вас травка хранится? Мы знаем, что она у вас есть!

– Да нет у меня ничего, – ответила я. – Никогда не употребляю наркотиков.

Он пошел в соседнюю комнату, а я, не теряя времени, схватила мешочек с марихуаной, стоявший в шкафу, и бросила его в туалет.

Никто за туалетом не наблюдал, и я ходила туда каждые пять минут, как будто у меня был цистит. Это позволило мне избавиться от многих компрометирующих вещей.

Тут я заметила, что один из полицейских, всем своим видом изображавший усердие, с фонарем в руке направился к шкафу в передней. Но ведь там он мог наткнуться на мою книжку со списком клиентов!

– Извините, – деликатно оттолкнула я его. – В этом шкафу зеркало, а мне нужно причесаться.

Он вернулся в комнату, где были все его коллеги, все еще безуспешно искавшие наркотики.

А входная дверь тем временем осталась без присмотра – и две девушки вместе с моей прислугой быстренько под шумок унесли ноги.

– Вперед! Всех в участок! – объявил толстый инспектор, выходя из комнаты.