На столе у него стояла бутылка вина и два высоких хрустальных фужера на белой скатерти. Стручков, одетый в розовый фартук, приправил цыпленка перцем, посмотрел на часы и проверил, на месте ли презервативы. Профессор любил презервативы с пупырышками и ароматом клубники. До прихода его новой аспирантки Наташи, мать которой, милейшая Татьяна Тимофеевна, согласилась с тем, что дочери необходимо периодически навещать научного руководителя в обмен на помощь в работе над диссертацией, оставалось еще около пятнадцати минут, но Игорь Григорьевич постепенно распалялся, предвкушая визит интересной длинноволосой блондинки. Аспиранты и аспирантки, всегда готовые служить, а также их родители превращали жизнь профессора Стручкова в сплошной праздник. Даже квартира — и та была подарена любимому руководителю вьетнамским аспирантом, страстно желавшим получить ученую степень. Звонок в дверь отвлек Игоря Григорьевича от приятных размышлений.

«Надо же, раньше пришла… не терпится ей», — радостно подумал Стручков, еще раз быстренько проверил презервативы, потушил газ под цыпленком и, снимая по дороге фартук, пошел открывать дверь.

…Когда Наташа вышла из квартиры Стручкова, было уже около одиннадцати. Ноги болели, грудь была искусана ненасытным профессором. Девушка с трудом дошла до скамейки в парке, села на холодные гладкие доски, съежилась и заплакала от отвращения и унижения.

Тигринский проснулся первым и долго смотрел в окно. Там было пасмурно, сыро и темно: туман, поднявшийся еще вчера вечером, и не думал рассеиваться. Казбич сидел посреди комнаты и смотрел на Тигринского настороженным взглядом. Аля спала, накрывшись одеялом почти с головой. Она тихонько сопела, лицо было серьезным.

«Наверное, снятся рабочие будни», — подумал Стас, встал с коврика, стараясь не скрипеть, сложил одеяло на кресло и пошел на кухню.

«Надо приготовить завтрак», — решил он и полез в холодильник. Готовить Тигринский умел, но не любил: многолетняя жизнь в общежитии многому его научила, в том числе стирать майки и жарить картошку, но он всей душой ненавидел эти занятия. Казбич тоже пришел на кухню, развалился на подоконнике и смотрел на Стаса с плохо скрытым раздражением: ему категорически не нравилось, что какой-то непонятный тип роется в их с хозяйкой холодильнике.