Читальный зал библиотеки, в котором проходил банкет, сиял множеством огней. Рассевшись согласно табличкам, ученые мужи и дамы застучали вилками, зазвенели бокалами, послышались разговоры и смех.

— Слышали, Остроухина пишет докторскую по геофлюидодинамике Черного моря в кайнозое. Обхохочешься! — говорила соседу маленькая сухонькая Лидия Григорьевна.

— Гео… флюидо… динамике? — недоуменно пожал плечами ее сосед. — Еще и в кайнозое?

— Да! У нее, представьте, четвертый муж, трое детей, бывшая свекровь живет с ней, а она туда же! Докторскую диссертацию. Да еще и по геофлюидодинамике.

Лидия Григорьевна фыркнула, ее сосед напрягся и вспомнил-таки Остроухину, в девичестве носившую фамилию Половинкина, полную крупную даму с веселыми глазками, пухлыми щечками и пальчиками, в неизменной тесной блузке, плотно обхватывающей пышную, рвущуюся наружу грудь. Лидия Григорьевна фыркнула второй раз, сосед, представивший себе Остроухину, медленно расстегивающую на груди пуговицы своей блузки, мечтательно причмокнул.

— Вы не знаете, кстати, собирается ли госпожа Остроухина разводиться в четвертый раз? — спросил он Лидию Григорьевну, перебив ее на полуслове, и старушка, заглянув в его похотливо заблестевшие глазки, комично замерла, в изумлении открыв рот.

Аля сидела между оживленно жестикулирующим Стручковым и Зульфией. Напротив, через стол, расположились Марья Марковна, Леопольд Кириллович и Лиля.

«И кто так странно расставил таблички для гостей? Неужели кто-то мог предположить, что мне понравится сидеть рядом с Игорем Григорьевичем?» — думала Аля, положив себе на тарелку бутерброд с колбасой. Она хотела было положить себе еще и оливье, но глубокая салатница оказалась уже пустой.

— Игорь Григорьевич! — обратилась она к сидящему рядом Стручкову. Лиля следила за ней напряженным взглядом.

— Игорь Григорьевич!

— А?! Что?

— Игорь Григорьевич, салатик передайте мне.