– Знаю. Поздравляю тебя. Ты с тех пор так и празднуешь?

– Не помню. – Руд протянул чашу Моргону, вино плеснуло ему на пальцы. – Я один из детей Мэтома, потомок Кале и Эна через ведьму Мадир. Только один человек во все времена получил Золотое одеяние Младшего Мастера быстрее меня. И он уехал домой, чтобы стать земледельцем.

– Руд...

– Ты что, забыл теперь все, чему тебя учили? Да ты же щелкал загадки, как орешки. Ты должен был стать Мастером. У тебя есть брат, ты мог бы передать ему право на землеправление.

– Руд, – спокойно сказал Моргон, – ты прекрасно знаешь, что это невозможно. И знаешь, что я явился сюда не затем, чтобы получить Черное одеяние. Никогда оно не было мне нужно. Ну что бы я в нем делал? Обрезал бы в нем деревья?

Руд с неожиданной злостью в голосе прервал речь Моргона:

– Находить ответы к загадкам! У тебя был для этого дар, у тебя было зрение! Ты сказал однажды, что хочешь победить в той игре. Почему ты не сдержал слово? Вместо этого ты уехал домой и теперь варишь там свое пиво, а какой-то тип без имени и без собственного лица выиграл два великих сокровища Ана. – Руд порвал письмо, которое все это время держал в руке, на мелкие клочки и сжал обрывки в кулаке. – Кто теперь станет ее супругом? Человек вроде Райта из Хела, с лицом, высеченным из золота, и сердцем, подобным гнилому зубу? Или Тистин из Аума, с размягченным, как у ребенка, мозгом и слишком старый для того, чтобы забираться на кровать без посторонней помощи? Если ее заставят выйти за такого человека, я никогда не прощу ни тебя, ни моего отца. Его прежде всего, потому что он дал такую клятву, а тебя – потому что ты дал в этой самой комнате слово, которое не сдержал. С тех пор как ты отсюда уехал, я пообещал себе, что выиграю у Певена, чтобы освободить Рэдерле от той судьбы, на которую обрек ее отец. Но я не успел даже попробовать. Не успел.

Моргон уселся на стул у письменного стола Руда.

– Перестань кричать. Послушай, пожалуйста...