— Вот как. Но тогда, может быть, вы репортер, мистер Гроуд?

— Почему вы так решили, Марибелл?

К этому вопросу она не была готова и растерялась.

— Ну… — начала она, — вы, с одной стороны, говорите, как будто обзоры статей зачитываете… И потом, у вас активная гражданская позиция.

Холден засмеялся.

— Почему вы смеетесь? — она смутилась окончательно.

— Всегда приятно узнать о себе что-нибудь новое. Я думал, что в очередной раз услышу о том, какой я зануда, педант, чересчур правильный для хаоса этого безнадежного мира.

— Ну, так красиво я говорить не умею. Но вы персона и впрямь загадочная.

Он в очередной раз пожал плечами.

— Ничего загадочного, на мой взгляд… Да, словом и правда владею неплохо, по большинству жизненных вопросов у меня вполне четкая и сформировавшаяся позиция. Из этого не следует, что я обязательно должен оказаться репортером…

— А еще вы много где поездили, — напомнила Марибелл.

— Удивительная логика. Рад, что мне удается не слишком переоценивать женщин.

Она вовремя заметила, что он смеется.

— Как салат? — вежливо спросил он.

— Замечательно. Как раз то, что приятно съесть в качестве легкого ужина.

Он снова смеялся:

— И потом не говорите мне, что я не угадал. Диета, не есть после шести, низкокалорийный йогурт?

— Обезжиренное мороженое, — сердито сказала Марибелл.

— Мороженое я попросил вообще не класть к штруделю.

— Да, я заметила.

Холден с широкой улыбкой заметил:

— Я сделал это не для того, чтобы уязвить вас или обделить удовольствием. Скорее, наоборот. Теперь я могу предложить вам замечательный десерт этой кофейни — самое натуральное в Англии мороженое, с кусочками фруктов и ягод. Вам понравится. Сколько шариков? Четыре? Пять?