Она метнула вызывающий взгляд на больного и тут же нажаловалась невидимому собеседнику:

– Он отказывается пригласить врача.

– Так... Будьте добры, передайте ему трубку. Спасибо.

Синтия с интересом наблюдала, как Реджиналд молча слушает и постепенно багровеет, периодически издавая нечленораздельные возгласы. Потом он вернул ей трубку и прорычал:

– Мой брат хочет поговорить с вами.

– Простите, с кем я все же разговариваю? – услышала она приятный баритон.

– Я Синтия Стэджерфорд, приходящая кухарка мистера Кормакса, – представилась она, не обращая внимания на искры, сыплющиеся из глаз указанного мистера. – Я осталась сегодня днем, потому что меня очень беспокоит состояние вашего брата.

– Вы удивительно, сверхъестественно добры, миссис Стэджерфорд...

– Мисс Стэджерфорд, – поправила она.

– Прекрасно. Я сказал Реджи, что если он не прекратит вести себя как капризный младенец, то я позвоню нашей матери и попрошу присмотреть за ним. Она хронический диабетик, в ее состоянии заразиться гриппом очень опасно. Естественно, он не хочет даже слышать об этом. Я бы сам приехал, но нахожусь сейчас в Аргентине. Скажите, мисс Стэджерфорд, могли бы вы вызвать ему врача и побыть с ним, пока тот не придет?

Без тени колебания Синтия согласилась.

– Конечно. И если врач сочтет необходимым, я могу даже остаться на ночь.

– Огромное вам спасибо. Вы и правда сама доброта. А теперь дайте мне, пожалуйста, снова Реджи. Он заслужил серьезный выговор от старшего брата.

На этот раз, к удивлению Синтии, тот слушал молча и лишь одобрительно кивал, поглядывая на нее.

Закончив этот односторонний разговор, младший Кормакс внимательно посмотрел на Синтию и спросил:

– Вы это серьезно, насчет остаться на ночь?

– Конечно, – спокойно ответила она и взяла поднос. – А теперь скажите, где мне взять телефон врача.

– В записной книжке в моем кабинете на втором этаже. Третья дверь слева по коридору. Не знаю, посещает ли он больных на дому. Я видел его всего два раза... – Реджиналд вытер со лба бусины пота кончиком простыни.