Кивнув, он продолжил разговор с дочерью:

— Ты тоже застряла? Пробка на Ленинградке? Ну тогда я спокоен. Нас еще неизвестно когда освободят… А-а, ты мне звонила! Это я во время репетиции звонок вырубил, а позже включить забыл. Ну, целую! До встречи.

Марлинский посмотрел на экран.

— Действительно, куча звонков и сообщений! Не страшно, подождут. Потом разберусь. Вредная вещь, — потряс он в воздухе телефоном. — Никакого покоя, ни минуты свободы. Большой брат следит за тобой!

— Говорят, по телефону даже подслушивать можно, — подхватила Ирина.

— Серьезно? — Давид с испугом покосился на аппарат. — Сейчас совсем отключу его.

Ирина засмеялась.

— Можете не стараться. Бесполезно. Противоядие только одно: вынуть аккумулятор.

— Откуда такие познания? — Давид бросил мобильник в сумку. — Вы инженер?

— Нет, всего-навсего смотрю телевизор. А по профессии я — преподаватель английского языка.

Снизу послышался грохот. Затем мужским голосом проорали:

— Эй, на каком этаже сидите?

— Точно не знаем, не ниже пятого! — крикнула в ответ Ирина.

— Ждите. Сейчас буду!

Мастер так и не появился, зато кабина поехала вверх и вскоре остановилась. Двери раздвинулись.

— Скорей вылезаем, Ирина! — вытолкал ее на площадку Давид. — Пока этот агрегат не передумал и снова не застрял.

Остановились они на пятом этаже, который им и требовался.

— Спасибо за компанию, — церемонно поклонился он.

— Не за что.

— Как это не за что! Без вас мне было бы совсем плохо!

— Мне тоже, — призналась она. — Так что, взаимно.

Давид надавил на звонок Настиной квартиры. Ирина тем временем отомкнула дверь, ведущую в общий коридор.

— Дочки вашей, похоже, еще нет. У вас есть ключи от ее квартиры?

— Да нет, — растерянно произнес он.

— Тогда идемте ко мне, подождете, пока придет.

Давид смутился.

— Как-то неудобно получается. У вас наверняка дела…