Джина взглянула на мужчин. Так же, как и Дан, Харри и Стенли словно завороженные смотрели на тяжелую налитую грудь с широким темно-коричневым соском.

Оторвав наконец взгляд от жены, Дан тепло пожал руку Джине. Это был высокий и очень худой человек, о котором Стенли отзывался как о талантливом хирурге. У Дана чрезвычайно чувствительные руки, говорил Стенли. Когда он осматривает животных, можно обойтись без обезболивающего.

— Добро пожаловать в нашу тесную компанию, — тихо произнес Дан.

— Ты не хочешь положить ребенка на кровать и застегнуть блузку? — обратилась тем временем Мейбл к Рози.

— Подожди минутку, — ответила та, опуская малыша на колени. — Пусть покрепче уснет.

— Познакомься с Джиной, — сухо произнесла Мейбл.

— Очень рада! — улыбнулась Рози. — Надеюсь, вы как-нибудь выберете время и заглянете ко мне на ленч? Я могу дать вам несколько чудесных рецептов. Например, от морковного пирога, выпеченного по моему рецепту, Дана за уши не оттащишь! Для сегодняшнего вечера я тоже испекла пирог, потому что Мейбл никогда не подает десерт.

— С удовольствием перейму ваши секреты, — ответила Джина, сильно покривив душой. Она не могла себе представить, что будет обмениваться рецептами выпечки с этой миленькой мамочкой.

Вечер шел своим чередом, и прохлада усиливалась. Джина обрадовалась, когда встреча наконец завершилась. В течение последних двух часов, после того как был съеден подгоревший шашлык, она старалась не улыбаться из боязни, что ее зубы почернели.

Темы застольных разговоров тоже не вызывали особого интереса. Рози сетовала на жесткость воды.

— Она настолько жесткая, что я опасаюсь стирать распашонки Джонни. А на раковинах постоянно появляются пятна ржавчины. Ты не знаешь, чем их лучше всего выводить? — спрашивала она Мейбл.