Улыбаясь, Роз обошла стол, направляясь к нему. Она совсем не красавица, подумал он, вглядываясь в угловатые черты и торчащие в разные стороны светлые волосы. Тем не менее воздух вокруг нее словно лучился скрытой энергией, возбуждающей сильнее, чем виски, заказанное братьями Бэттл, чтобы утешиться в потере.

— Я же говорила, что я лучше всех. — Она забрала свои деньги, опустив их в карман фартука. — Было приятно поиграть с тобой, Брюс.

— Эй, постой-ка! — воскликнул Мейсон, обретя способность к связной речи. Указав на Брюса, он сказал: — Он же не расплатился.

Она кинула ему улыбку через хрупкое плечо:

— Расплатится.

Мейсон уже вернулся за стойку и смешивал коктейли для ввалившейся компании туристов, когда услышал характерный голос его любимого певца.

Что за…

Его взор упал на музыкальный автомат, в который засовывал четвертаки недовольный Брюс Бэттл. Через переполненный зал таверны улыбкой чеширского кота ему усмехнулась Роз. Вот, значит, какая предполагалась оплата.

В последующие несколько часов, по мере того, как одна за одной сменяли друг друга композиции единственного признаваемого им стиля, он начинал все сильнее ценить ее искусство обращения с кием.

Сразу после двух ночи Мейсон выставил за дверь последних посетителей. После их ухода он зажег верхний свет, ярко осветивший грязный пол и заляпанные столы.

Марни покачала головой.

— И это ты предпочитаешь общению с правящими мира сего?

Мейсон взглянул на нее, но ничего не ответил, поэтому Марни обратилась к Роз:

— Если бы он занялся сколачиванием избирательного комитета и привлечением электората, то мог бы осенью баллотироваться в совет штата Мичиган. Нынче ночью сюда заглянула председатель партии штата, и что? Он лучше будет смешивать коктейли и драить полы, чем выдвинет свою кандидатуру на выборы.