Все в доме давно привыкли к перепадам настроения Пиппы, которые обычно предшествовали ее отъездам. Завтра Пиппе предстоит лететь в Италию и пробыть там до конца недели. Хотя Пиппа и утверждала, что не знает за собой никакой вины, но, проводя вдали от Тома много времени, испытывала угрызения совести. Поэтому сын раздражал ее. Хотя в последнее время, по наблюдениям Джейн, больше всех ее раздражал Лоренс. Джейн замерла, когда Пиппа с горящими от гнева фиалковыми глазами и искаженным гримасой хорошеньким ротиком неожиданно повернулась к ней.

— Да как смеет этот мерзавец так говорить со мной! — заорала она. — Можно подумать, что в этой семье один он работает. Да как же я забыла, что только его карьера имеет значение! Мою он считает прихотью, которую незачем принимать всерьез. Ну ладно, я скажу ему, что сделаю с ним, если он будет относиться ко мне свысока! — Оттолкнув Тома, она помчалась вверх по лестнице.

Подхватив Тома на руки, Джейн вынесла его в сад и усадила на качели, надеясь, что с такого расстояния ребенок не услышит неизбежного скандала. Джейн не сомневалась, что все успокоится так же внезапно, как началось, ибо Лоренс утихомиривал разбушевавшуюся Пиппу так же легко, как и приводил ее в ярость. Пиппа не могла устоять перед ним. Представив себе изумленное лицо Лоренса при виде разъяренной супруги, ворвавшейся к нему в кабинет, Джейн нежно улыбнулась и стала раскачивать Тома.

— Ради Бога, Пиппа, да что ты такое говоришь! — воскликнул Лоренс, швырнув ручку на письменный стол и повернувшись к жене. — Ты на все слишком остро реагируешь и сама это знаешь!

— Вот оно что? Ну ладно, раз так, скажу тебе, что у меня есть для этого повод. Ты разговариваешь со мной, как с полной идиоткой, да еще в присутствии Джейн! Потом ты выплываешь из кухни, словно Великий Продюсер, а на всех остальных тебе наплевать. При этом ты еще имеешь наглость заявлять, что мне следует постучать, прежде чем войти в твой кабинет. Может, ты забыл, что это также и мой дом!