Она знала, что Пиппа не любит Тею Макалистер. Самой Джейн Тея нравилась, но она понимала причину неприязни к ней Пиппы. Властная Тея слишком сильно проявляла свой собственнический инстинкт по отношению к сыну и внуку, а это не могло нравиться ее невестке. Но Пиппу раздражало не только это. Недавно она поведала Джейн, что эта «проклятая женщина» заставляет ее, как это ни смешно, чувствовать себя в чем-то виноватой.

— Дело не в том, что я в чем-то провинилась, — жаловалась Пиппа. — Но она смотрит на меня так, будто в чем-то обвиняет.

Джейн не сказала ей, что и она замечает, ибо, по ее мнению, это было типично для всех свекровей.

— Вот что, — начала Пиппа, сложив тарелки в посудомоечную машину. — Мы так и не решили проблему: кого пригласить для тебя на вечеринку в следующую субботу?

— О, черт бы меня побрал, неужели ты снова принялась за свое? — простонал Лоренс. — Почему бы тебе не оставить девочку в покое, а?

— Оставлю, если ты что-нибудь предложишь, — отрезала Пиппа.

— Я ухожу, — сказал Лоренс. — Кому-то из нас нужно заняться работой.

— Да разве ты не всегда занят? — обиженно возразила Пиппа, но Лоренс, промолчав, вышел из кухни и быстро поднялся в свой кабинет.

К облегчению Джейн, Пиппа перестала обсуждать кавалеров и переключила внимание на Тома. Закончив разговор с бабушкой, тот подбирался к телевизору.

— Ты когда-нибудь свалишь этот проклятый ящик себе на голову, — рявкнула Пиппа, звонко шлепнув его.

Том, взглянув на нее, прижал руки к груди.

— И не гляди на меня так, — раздраженно сказала Пиппа. — Я говорила тысячу раз, что ты слишком много смотришь телевизор, хотя тебе это запрещено. А теперь собери свои игрушки, пока кто-нибудь не сломал себе шею.

Едва Пиппа отвернулась, обиженный Том обреченно опустился на колени, едва сдерживая слезы. Джейн спокойно помогла ему уложить игрушки в ящик, а Пиппа между тем гремела чем-то на кухне.