Вдруг она замерла. С ней происходило что-то странное. Она не могла бы объяснить этого, хотя такое случалось с ней не впервые. Увидев кого-то, она внезапно осознавала, что этот человек сыграет очень важную роль в ее жизни, и это было совершенно необъяснимо. Совсем непостижимым казалось Джейн то, что это ощущение вызвала у нее газетная фотография Кирстен Мередит, с которой она никогда не встречалась.

— Кажется, старик Дэрмот снова катит на нее бочку, — заметила Пиппа, заглянув в газету через плечо Джейн. — О чем он пишет на сей раз? Нет, пожалуй, мне не хочется об этом знать. Кстати, ты передала Лоренсу, что он вчера звонил?

— Да, — ответила Джейн, вздернув носик.

Пиппа рассмеялась. Люди редко внушали Джейн антипатию, но Дэрмота Кемпбела она невзлюбила по-настоящему, хотя он, к ее огорчению, стал за последние два года слишком частым гостем на Скаут Эдвардс Сквер.

Как только Пиппа отвернулась, Джейн незаметно сунула газету в боковой ящик стола, решив почитать ее потом, когда все уйдут.

Несколько минут спустя зазвонил телефон, и Джейн взяла трубку.

— О, здравствуйте, миссис Макалистер, — сказала она. — Да, Том здесь. Нет, у нас на сегодня не планируется ничего особенного… — Она повернулась к Тому: — Хочешь поговорить с бабушкой?

— Бабуся Мак! — радостно завопил Том и помчался к телефону.

Джейн всегда забавляло, что Том называет «бабусей Мак» мать Лоренса, элегантную и высокомерную американку. Менее всего она походила на «бабусю», но несомненно Тея Макалистер и ее внук были очень привязаны друг к другу. Дон Макалистер, отец Лоренса, был по происхождению шотландцем. Он рано ушел с дипломатической службы в Вашингтоне, где Лоренс провел детство и откуда уехал учиться в Оксфорд. Теперь Дон Макалистер перебрался в Лондон, желая жить рядом с внуком.

Пока Том болтал с бабушкой, на кухню вернулся Лоренс, и Джейн заметила, что у Пиппы нарастает напряжение.