— Ох, Опал, как у тебя все просто, — вздохнула Лейла. — Но только представь, что письмо было адресовано какой-то девушке, по имени Ром.

— Ну хорошо, представила. И жена о ней ничего не знает, так? Если расскажешь дорогуше Керни Холдстоку, он просто смертельно оскорбится. Разве не знаешь, как он опекает сестренку?

— Да, мне тоже кажется, что он сильно к ней привязан, — признала Лейла со скорбной улыбкой. — Он, кстати, сказал мне, что его сестра с мужем в высшей степени счастливы в браке и смотрят только друг на друга, так что никакой другой женщины просто в принципе быть не может.

— Вот видишь! Ну предположим, что он и писал какой-то девице. И теперь жутко напуган, что об этом узнают, а ты хочешь всем растрепать? Так-то ты заботишься о пациентах.

Лейла так расстроилась, что Опал внезапно предложила:

— Лучше мы вот что сделаем! Нелли Фрит и Абни зовут компанией сходить в кино. У нас как раз будет время. Я сказала, что спрошу тебя. К началу немного опоздаем, но у дружка Абни «лендровер», мы все туда втиснемся и потом успеем вовремя вернуться. Ну, что скажешь?

Лейла сказала, что согласна. Если отвлечься от текущих проблем, решение само собой придет на ум.

Было очень приятно сменить униформу на новое платье, светло-коричневое, с вытканным орнаментом — расходящиеся из одной точки четыре листика, черные и бежевые. Она причесывала волосы до тех пор, пока они не заблестели, а кончики не завились наружу.

— Не хочешь подкраситься? — предложила Опал, не отрываясь от зеркала, но Лейла покачала головой. Сама Опал сделала полный макияж, который выигрышно подчеркнул ее внешность, но Лейла больше нравилась себе без косметики. Опал недавно сделала короткую стрижку с пышной челкой и сейчас, без форменной шапочки, выглядела совсем по-другому. — Пойдем, все уже ждут внизу, — поторапливала она подругу.