Нэт смотрел на него и думал, как же ему дорог этот дуралей.
— Ты лучше займись с ней любовью.
— И займусь. — Дэйв усмехнулся и погрозил Нэту пальцем. — А тебе слабо затащить в постель бабу, по которой страдаешь.
Нэт провел рукой по волосам.
— Она не из таких.
— Ты что, хочешь сказать, что у нее никудышная фигура?
— О Боже ты мой! Ты когда-нибудь оставишь меня в покое?
Дэйв рассмеялся и сошел с крыльца.
— До скорого, приятель!
Нэт смотрел, как он, ругаясь, ковыляет по двору, делая вид, что пробирается между бутылок как по минному полю, и не мог сдержать улыбки. Вот он и снова остался один.
Интересно, что сейчас делает Энджи? Запрокинув голову и посмотрев на звезды, он уселся поудобнее на стуле и снова начал раскачиваться, грызя фисташки. Теперь можно зайти в дом, включить телевизор и посмотреть новости, а можно просто сидеть здесь, как влюбленный подросток, и мечтать о женщине, которая никогда ему не позвонит. Он с наслаждением грыз соленые фисташки и вспоминал ее крошечную квартирку. Наверное, сейчас она читает, забравшись с ногами на диван, а Лиза спит в углу, в кроватке. Он представил Энджи в голубых пушистых тапочках, с чашкой горячего шоколада. Вот она переворачивает страницу, а он стоит совсем рядом и видит ее тонкие пальцы и изящную шею. Он протер глаза. Бог мой, ну почему у нее такая хорошенькая шейка? И почему она сидит совсем одна в жуткой дыре со спертым воздухом, когда могла бы сидеть вместе с ним и щелкать фисташки? Будь реалистом, Фарадей, подумал он, не следует рисовать себе жизнь Энджи в розовом свете. Его собственная мать растила в одиночку четверых детей — отец бросил их, когда Нэту исполнилось пять лет, — и он ни разу не видел, чтобы она сидела с ногами на диване и попивала какао. Руки у нее были все в мозолях, плечи согнулись, словно она взвалила на них невидимую и непосильную ношу. Несмотря на то что им помогала бабушка, Пенни Фарадей едва удавалось сводить концы с концами. И только-только у них начали выправляться дела, как у нее, сорокапятилетней женщины, обнаружили рак груди. Но грустное лучше не вспоминать.