Святые угодники, подумал он, бросаясь к машине. Слава Богу, у нее хоть ума хватило ему позвонить. Не будет он продавать ее машину. Если он не сможет помочь ей материально, то пусть его повесят. Он за семь минут домчался до больницы и прямиком бросился в отделение неотложной помощи. Окинув беглым взглядом приемную, где на стульях примостились несколько усталого вида людей, Энджи он среди них не заметил.

Нэт уже хотел заглядывать в каждую палату, но тут его увидела регистраторша и подозвала к себе.

— Я ищу Энджи Кейдж, — известил он, и тут отворилась дверь, и вошла Энджи: бледная, распущенные волосы до плеч, на голове обруч. Нэт бросился к ней.

Увидев его, она так обрадовалась, что впервые за весь вечер чуть не расплакалась. Как же ужасно смотреть, рассказывала она, как у Лизы синеют пальчики! Дыхание ребенка превратилось в прерывистое, Энджи казалось, что она ее теряет. Теперь малышка спала. Дыхание ее снова стало легким, на щечках появился румянец, а ноготки на крошечных пальчиках порозовели. Она лежала в маленькой соломенной кроватке с плетеным верхом; рядом валялась кислородная подушка — зловещее напоминание о том ужасе, который пришлось пережить маме с дочкой. Энджи даже не знала, что хуже: смотреть, как доктора суетятся вокруг задыхающейся малышки, или, забрав ее домой, ждать, повторится припадок или нет.

— И давно случился приступ? — спросил Нэт.

— Сразу после ужина.

— А сейчас она себя хорошо чувствует?

Она кивнула:

— Они мне сказали, что с детьми такое иногда случается. У некоторых малышей бывают приступы наподобие астматических, но с годами все проходит.

— Значит, приступ может повториться?

Энджи не могла сказать. И доктора, похоже, тоже не могли. Энджи так потрясло случившееся, что она не задумывалась над тем, превратится ли Лиза в хронического астматика, или произошел единичный приступ, который, быть может, никогда больше не повторится.