Он снова улыбнулся ей:

— Ты действительно выглядишь усталой, Блэр. Плохо спала?

Блэр встретила проницательный взгляд его синих глаз и кивнула:

— Все произошло так неожиданно. Я все еще не могу поверить, что Рик умер.

Мэтт кивнул и присел рядом с ней на ступеньку, удивив ее этим.

— Ты не возражаешь против моего общества?

С минуту Блэр просто смотрела на него. Это был все тот же старина Мэтт, и все-таки он сильно изменился. Впрочем, возможно, так же, как и она. С возрастом он приобрел спокойствие и уверенность в. себе. И его присутствие в каком-то смысле действовало на нее успокаивающе.

— Нет, не возражаю.

— Хочешь об этом поговорить?

Блэр почувствовала, как в ней поднимается панический ужас:

— Поговорить о чем?

— О том, что тебя беспокоит.

Взгляд Мэтта был проницательным.

— Все из-за Рика, — ответила она твердо.

Его черные брови взметнулись.

— А то, что ты оказалась под одной крышей с Джейком Каттером, ничего не значит?

Сердце Блэр болезненно зачастило, и она встала:

— О чем ты говоришь?

Он смотрел на нее, не отводя глаз:

— Блэр, это я, Мэтт. Я знаю тебя лучше многих. Мы выросли вместе. Надеюсь, ты помнишь это?

— Ты меня не знаешь, Мэтт. И никто из здешних не знает. Не знает меня теперешнюю.

Он вытянул свои длинные ноги, будто собирался остаться надолго.

— Ну, не знать тебя было бы для меня непростительно. Потому что та маленькая упрямая девчушка, которую я знал, была умненькой и хорошенькой, как черт знает кто, и мне просто невыносимо грустно думать, что от нее ничего не осталось.

Блэр вздохнула:

— Да, не осталось.

Мэтт продолжал смотреть на нее. Прошла, наверное, минута, прежде чем он заговорил:

— А знаешь, Блэр, мне кажется, что джинсы и босые ноги идут тебе больше, чем модная сексуальная одежда и косметика.

Она почувствовала, что глаза ее округлились от изумления: