— Она тебя не заслуживала. Ты поэтому и бросил свою работу? Поэтому вернулся сюда?

— Я многое пережил и понял. Одно время мне казалось, что хочу того же, что и она, — власти, положения и доходов, исчисляющихся шести — или семизначной цифрой. Но мне не очень нравится плавать рядом с акулами, Блэр. И мне не нравился тот человек, в которого я начал превращаться.

— Это говорит в твою пользу, — сказала Блэр тихо.

Они помолчали, наблюдая, как резвятся и скачут в загоне две породистые лошадки. За их спиной хлопнула, закрываясь, парадная дверь дома. Блэр и Мэтт одновременно обернулись. По ступенькам спускался Джейк. Увидев их, он в нерешительности остановился.

Блэр, еще хранившая живейшие воспоминания об их разговоре в кухне, почувствовала, как учащается ее пульс. Щеки ее запылали.

Джейк, по-видимому, решился и зашагал к ним — поджарая фигура в джинсах и поношенных ковбойских сапогах, в узком галстуке и стетсоне, украшенном серебристо-бирюзовой лентой.

— Доброе утро.

Блэр сдержанно кивнула.

— Отправляешься в Даллас? — спросил Мэтт самым будничным тоном.

Джейк кивнул:

— Да, там срочное дело, а Фейт еще не встала.

— Это удобно, — сказал Мэтт.

Джейк взглянул на него исподлобья.

— Что ты, черт побери, хочешь этим сказать, Мэтт?

— О, право, не знаю. Просто Рик уволил тебя три месяца назад, а теперь ты снова в седле.

— Если тебе есть что сказать, валяй, не стесняйся. Выкладывай все.

Блэр в ужасе переводила взгляд с Джейка на Мэтта и обратно. Джейк был в ярости. Мэтт же оставался совершенно невозмутимым:

— Скоро я получу результаты аутопсии. Тогда и посмотрим.

Джейк продолжал сверлить его глазами:

— Если ты думаешь, что я имею какое-то отношение к смерти Рика, то заблуждаешься. Он был мне как отец.

Джейк повернулся и зашагал прочь.