– Я бы не отказался от чего-нибудь покрепче, – подумав, ответил Дарэн. – Например, от стаканчика виски и… здорового куска курицы.

– Закинем наше обмундирование, и – айда к «Флиббу». Будет тебе и виски, и птица… Ты доволен? – кивнул Скеттон на композицию.

– Вполне. Мне кажется, нам еще ни разу не удавалось сделать нечто подобное…

– И спорить не буду, – улыбнулся Скеттон. – Может, в этом году мы выйдем на первое место?

– Кто знает. Боюсь даже загадывать… – Дарэн хотел было наклониться, чтобы собрать бензопилу и отвертки, но то, что он увидел, помешало ему осуществить задуманное. Девушка с фотоаппаратом, приближавшаяся к их скульптуре, поразительно напоминала ему кое-кого, о ком и вспоминать не хотелось…

Через несколько минут Дарэн понял, что зрение его не обмануло. Перед ним в коротенькой норковой шубке, в белых джинсах и черных мохнатых сапожках стояла Анна-Лиза собственной персоной.

Вначале Дарэн подумал о том, почему в такой мороз она так легко одета. А потом уже о том, какого черта она здесь делает. Он нахмурился. Ему захотелось поскорее уйти, остаться незамеченным, но, к сожалению, Билл уже обратил внимание на его замешательство.

– Какая красавица! – улыбнулся он Анне-Лизе. – Дарэн даже остолбенел, когда вас увидел…

Дарэну было недосуг объяснять приятелю, что остолбенел он совершенно по другой причине. Поэтому он быстро сложил инструменты в рюкзак и кивнул Скеттону:

– Пойдем к «Флиббу».

От Анны-Лизы не могла укрыться неприязнь, которую буквально излучал Дарэн. Она была удивлена, когда увидела его здесь, возле самой красивой ледяной скульптуры на всей выставке – композиции с Мефистофелем и Фаустом, подписывающим договор. Анна-Лиза и предположить не могла, что Дарэн занимается ледяной скульптурой…

Она могла лишь догадываться, отчего он так холоден с ней. Холоден, как эти прозрачные изваяния… Сейчас ей хотелось сказать что-то или сделать, чтобы удержать его. Ей хотелось заговорить с ним, но она не могла. Пожалуй, впервые за долгие годы она почувствовала неловкость и смущение…