— В чем же это?

— Дидье, конечно, обаятельнее тебя, в нем нет следа твоей высокомерной властности. Что же касается красоты — сомневаюсь...

Она не успела закончить. С губ Андрэ сорвалось французское словцо, которому не нашлось места в академических словарях. Рывком притянув к себе Стейси, он впился поцелуем в ее губы. Помимо воли она ответила с таким пылом, что Андрэ от неожиданности пошатнулся и почти упал на диван, увлекая ее за собой. Обхватив ладонью затылок Стейси, он целовал ее властно и ненасытно, и она отвечала бездумно, но с тем же жаром, пока вдруг не сообразила, что сейчас белый день и вот-вот на балконе может появиться непрошеный зритель. С силой оттолкнув Андрэ, Стейси вскочила. Лицо ее пылало.

Он медленно встал, тяжело дыша и даже не пытаясь скрыть опасный блеск в глазах.

— Хочешь, чтобы я извинился?

Покраснев до ушей, Стейси покачала головой.

— Я могла бы сразу остановить тебя.

— Но не сделала этого. — Андрэ шагнул ближе. — Неужели твоя былая страсть ко мне все еще существует?

— Нет! — воскликнула Стейси, всей душой стремясь избавить Анну от подобных подозрений.

— Нет? — Андрэ недоверчиво усмехнулся, и глаза его заискрились. — Что ж, посмотрим, — посулил он тем низким мурлыкающим тоном, который так пугающе действовал на Стейси. И, улыбаясь, повернулся к вышедшей на балкон Женевьеве.

— Бабушка, я приехал поздравить тебя с днем рождения.

Старая дама тепло обняла старшего внука.

— Я так и подумала, Андрэ, что слышала твой голос. С какой это стати ты решил приехать с поздравлениями днем, если вечером мы все равно увидимся?

— Не мог же я допустить, чтобы Дидье превзошел меня в галантности! — заявил Андрэ, метнув выразительный взгляд на Стейси.

— Как вы добры ко мне. — Женевьева блаженно улыбнулась и, погладив Андрэ по щеке, обернулась к Стейси: — А ты, дорогая моя, хорошо отдохнула?