Но была ли ее жизнь все эти годы взаправду такой безмятежно гладкой и спокойной, спрашивала она себя. Или эта тишь да гладь была лишь тончайшей пленкой льда, скрывавшей бурные водовороты неосознанных и нерешенных проблем? Ведь все это началось не вчера. И сцена в кабинете у Джона, невольной свидетельницей, которой она стала этим утром, стала всего лишь тем неприметным крохотным камешком, который пробил ледяную корку и разом обнажил их личную жизнь во всем ее очевидном неблагополучии Приятное безветрие и покой, счастье, в конце концов, ее повседневное тихое счастье были разрушены, покинули ее навсегда.
3
— Первый класс — это просто жутко здорово, мам. — В этом месте Джейми на секунду вынужден был прервать свою хвалебную речь, ввиду того что отправил в рот пригоршню конфет. Роб, в свою очередь, не замедлил воспользоваться паузой.
— Правда, мам. Мы сидели в автобусе сзади, вместе с большими ребятами, и они научили нас стреляться бумажными шариками.
— Бросаться шариками? — нахмурилась Лиз.
— Угу. — Джейми, наконец, удалось проглотить то, что было у него во рту, и он снова взял нить рассказа в свои руки. — Сперва нужно хорошенько пожевать клочок бумаги. Тогда шарики становятся по-настоящему тяжелыми и ужасно далеко летят.
— Ужасно далеко. — Светло-карие глаза Роба засветились при одном воспоминании о полученном удовольствии. — Мне удалось перекинуть один аж через пять ярдов, и он попал этой дуре Элли Камински прямо по макушке.
— И так свистел! — Тут Джейми попытался сымитировать звук летящего шарика, в результате чего все пространство кухни наполнилось шоколадными брызгами.