Внезапно Дон рассердилась:

— Нет, наша транспортная система — это что-то! С одной стороны, самолеты, поезда, машины, а с другой — человек вынужден толкаться вот среди таких… — Она пренебрежительно махнула в сторону толпы.

Удивленный донельзя такой вспышкой, Скотт шикнул на нее, схватил за руку и потащил прочь. Но когда они вновь оказались на лужайке, он обозвал ее сумасшедшей и разразился громким хохотом. Потом неожиданно привлек к себе и прижался губами к ее полураскрытому рту. Она не сопротивлялась, пораженная тем, какой трепет вызвал этот поцелуй во всем ее теле. «Черт!» — пробормотал Скотт сквозь зубы, оторвавшись от нее на секунду. И вновь они слились в новом страстном поцелуе, от которого у нее заныло внизу живота, а по коже пошли мурашки.

Но тут перед глазами Дон вдруг возник образ улыбающегося Брента. Она не без труда вырвалась из объятий Скотта, отступила на несколько шагов, глотая воздух, как утопающая.

— Прости, Скотт! Я… Я… — Она резко отвернулась, не в силах перенести выражение растерянности в его прекрасных зеленых глазах. Вид у него был как у обманутого ребенка.

Скотт провел руками по своим спутанным от ветра волосам, тяжело вздохнул и пробормотал:

— Я так не выдержу. Знаю, ты не хочешь, чтобы я это говорил, но, черт побери, Дон, я люблю тебя! Ты мне нужна. Я хочу тебя…

Она мягко прикрыла ладошкой его рот:

— Ну поцеловались — ничего страшного. Только давай на этом остановимся, Скотти. Ты забываешь об одном маленьком обстоятельстве — я замужем.

На его скулах играли желваки.

— И ты счастлива? — спросил он прямо.

Казалось бы, простой вопрос, но как же трудно на него ответить!

— А ты, Скотти? — предпочла она спросить в свою очередь.