- Я знаю семьи, которые сбежали из Парижа в повозке со свеклой, восхищенно рассказывала Эстаси, - а солдаты протыкали эту cвеклу штыками.

- Надеюсь, они не проткнули штыками никого из этой семьи?

- Нет, но они легко могли бы это сделать! Вы совсем не понимаете, что такое сейчас Париж. Все живут в страхе! Опасно даже выйти за дверь.

- Какое это облегчение для вас - оказаться в Суссексе.

Она остановила взор больших глаз на его лице и разочарованно произнесла:

- Так вы не любите волнующих вещей, mon cousin? <Мой кузен (фр.)>

- Я не люблю революций, если вы это имеете в виду.

- Ах нет! Зато столько романтики и приключений!

Он улыбнулся:

- Может быть, и мне это нравилось, когда мне было восемнадцать.

Наступило неловкое молчание.

- Дедушка сказал, что вы будете мне очень хорошим мужем, - спокойно произнесла Эстаси.

Захваченный врасплох, Шилд вежливо ответил:

- Я приложу все усилия для этого, кузина.

- Надеюсь, - сказала Эстаси, с неодобрением рассматривая блюдо с тарталетками из чернослива, - что так и будет. Вы представляетесь мне хорошим мужем!

- В самом деле?! - воскликнул задетый ее тоном сэр Тристрам. - Мне жаль, но я не могу ответить комплиментом на комплимент, сказав, что вы кажетесь мне хорошей женой.

Легкая грусть на лице Эстаси тут же исчезла. Она озорно улыбнулась:

- О да! Вы правы: едва ли я стану хорошей женой! Но как вы считаете, я красива?

- Очень, - честно ответил Шилд упавшим голосом.

- Да, вот и я так думаю! - согласилась Эстаси. - Полагаю, в Лондоне я могла бы иметь большой успех, потому что выгляжу совсем не так, как англичанка. Я заметила, что английские мужчины относятся к иностранкам с большим вниманием.

- К несчастью, - откомментировал сэр Тристрам, - в Лондоне уже столько французских эмигрантов, что едва ли вы сможете там стать достаточно заметной персоной.