- А мы дружная семейка, не так ли? - Его светлость закрыл табакерку и вытер пальцы носовым платком. - И другой мой внучатый племянник тоже здесь, - отрывисто добавил он.

- Я слышал.

- Видели его?

- Нет.

- Еще увидите! А я не хочу...

- Почему? - Шилд сдвинул темные брови.

- Потому что не желаю! - откровенно ответил Сильвестр. - Красавчик Левенхэм! Я тоже был в свое время Красавчиком Левенхэмом, но разве я когда-нибудь позволял себе появиться на людях в зеленом камзоле и желтых панталонах?

- Скорее всего нет, - осторожно предположил Шилд.

- Проклятый сладкоречивый тип! - воскликнул Сильвестр. - Он мне никогда не нравился. Впрочем, и его отец тоже. Мать его страдала от меланхолии. Все ее раздражали. Поэтому и попросила меня отдать ей Дауер-Хаус.

- Она его и получила, - сухо заметил Шилд.

- Конечно получила! - раздраженно проворчал Сильвестр, прикрыв глаза и погрузившись в воспоминания о былых днях. Стук полена, выпавшего из камина, вернул пожилого джентльмена к действительности. Он снова открыл глаза:

- Я уже говорил, зачем пригласил вас?

Сэр Тристрам встал и прошел к камину, чтобы вернуть на место дымящееся полено. Он ничего не отвечал, пока поправлял огонь, а потом произнес холодным, безразличным тоном:

- Вы писали, что договорились о моей женитьбе на вашей внучке.

Проницательные глаза Сильвестра блеснули.

- И это вам не очень-то нравится, да?

- Не очень, - подтвердил Шилд, возвращаясь на возвышение.

- Но это хорошая партия! - заметил Сильвестр. - Я завещаю ей большую часть моего состояния. Вы же знаете, она наполовину француженка, и ее представления о браке схожи с вашими. У вас будет своя жизнь. У нее своя. Она совсем не такая, как ее мать.

- Я никогда не знал ее матери!

- Она была просто дура! - заявил Сильвестр. - Никогда не подумал бы, что моя дочь может быть такой. Сбежать с этим пустышкой-французом! Как его чертово имя?