- Де Вобан.

- Да, Видам де Вобан. Я уже забыл, когда он умер. Мария умерла три года назад, а я через год поехал в Париж, как мне кажется, но, может, память меня подводит.

- Чуть больше чем через год, сэр.

- Это было после... - Он немного замялся, а потом резко сказал:

- После того самого дела с Людовиком. Я решил, что Франция стала слишком опасным местом для моей внучки, и, видит бог, я был прав! Сколько времени прошло с тех пор, как они отправили своего короля на гильотину? Чуть больше месяца? Поверьте мне, Тристрам, не пройдет и года, королева пойдет той же дорожкой. Я рад, что меня там нет и мне не придется увидеть ее конец. А как очаровательна она была, как очаровательна! Но вы не можете помнить! Двадцать лет назад все мы, поклонники королевы, носили ее любимые цвета. Все было под цвет волос королевы - атлас, ленты, туфли. А теперь... - Его губы скривились в усмешке. - Мой внучатый племянник носит зеленый камзол, желтые панталоны и какую-то идиотскую шляпу, похожую на сахарную голову! - Он поднял брови и добавил:

- Но парень - все еще мой наследник!

Сэр Тристрам ничего не ответил на замечание, прозвучавшее для него почти как вызов. Сильвестр еще раз втянул носом табак и насмешливо бросил:

- Он бы женился на Эстаси, если бы мог. Но он ей не нравится. Потеребив в руках табакерку, старик продолжал:

- Как бы то ни было, но я бы хотел, прежде чем умру, видеть ее замужем за вами, Тристрам.

- Но почему?

- Потому что больше никого нет! - честно ответил Сильвестр. - Это, конечно, моя ошибка. Мне следовало бы позаботиться о ней - взять ее в Лондон. Все дело в том, что мне никто не нравится, кроме самого себя. За последние три года я был в Лондоне всего два раза. Но теперь уже слишком поздно думать об этом. Я умираю, и - будь я проклят! - настало время позаботиться о внучке! Я хочу оставить ей почти все! Да и вам пришло время подумать о женитьбе!