- Ей восемнадцать, - перебил внучку Сильвестр. - А сколько вам?

- Тридцать один, - ответил сэр Тристрам.

- Хм-м! - протянул Сильвестр. - Прекрасный возраст!

- Для чего? - поинтересовалась Эстаси.

- Для того чтобы жениться, мисс! Эстаси бросила на деда задумчивый взгляд, но воздержалась от дальнейших замечаний.

- Теперь вы можете спуститься вниз к обеду, - сказал Сильвестр. - Я сожалею, что не смогу разделить с вами трапезу. Но я уверен, что замечательное вино, которое Порсон подаст, позволит вам преодолеть скованность, если она возникнет между вами.

- Вы все предусмотрели, сэр, - заметил Шилд. - Так пойдемте, кузина?

Эстаси, которая вовсе не страдала стеснительностью, выразила свое согласие, сделала еще один реверанс дедушке и в сопровождении сэра Тристрама отправилась в столовую.

Дворецкий посадил их по разные стороны огромного стола, на что они молча согласились, хотя вести разговор на таком расстоянии было затруднительно. Стол был роскошно сервирован, блюда прекрасно приготовлены, но все это длилось слишком долго. Сэр Тристрам отметил про себя, что его предполагаемая невеста отличается незаурядным аппетитом, и в первые же пять минут обнаружил, что она обладает даром безыскусной речи, так непохожей на то, что ему приходилось обычно слышать в лондонских гостиных. И уж совсем поразили сэра Тристрама ее слова:

- А жаль, что вы такой темноволосый, потому что мне вообще не правятся брюнеты. Ну что ж, придется привыкать.

- Благодарю вас, - только и ответил задетый Шилд.

- Если бы дедушка оставил меня во Франции, то я вышла бы замуж за герцога, - заявила Эстаси. - Мой дядя, в настоящее время наместник епископа, определенно собирался это осуществить.

- Скорее всего, вы попали бы под гильотину, - ответил на это сэр Тристрам, в душе ужаснувшись такой перспективе.

- Да, это верно, - согласилась Эстаси.