— Должно быть, вы мисс Грейнджер, — неуверенно сказал он, хотя ранее решил использовать в разговоре ее литературный псевдоним. Что с ним происходит?

— Зовите меня Лилой, — весело ответила она, изо всех сил стараясь принять беззаботный вид, хотя присутствие Броуди явно заставляло ее нервничать. Он не удивился этому, ведь многие люди не любят полицейских.

Тем временем Ворчунья принялась на животе ползти в сторону Лилы, продолжая тихо урчать. Броуди щелкнул пальцами, приказывая собаке лежать на месте.

Ворчунья посмотрела на хозяина умоляющим взглядом, перевернулась на спину и подняла вверх лапы.

Лила взглянула на Ворчунью и улыбнулась:

— Какая хорошенькая!

Кажется, Лила еще не оправилась от испуга, подумал Броуди. Ворчунью можно называть как угодно, только не хорошенькой.

Собака взмахнула лапой, и Лила Грейнджер рассмеялась, отчего стала еще привлекательней.

— Я опоздал на сегодняшнее собрание, — сказал Броуди, сразу переходя к делу. Он скрестил руки на груди, чтобы казаться внушительней и серьезней. Ему совсем не хотелось, чтобы Лила заметила, как он реагирует на ее прелести.

— Собрание? — запинаясь, спросила она.

— Меня включили в состав комитета. — Броуди намеренно не сказал, что является добровольцем.

— А, так вы по поводу собрания, — поспешно произнесла она и заправила прядь волос за ухо. — Все в порядке. Пришло достаточно народа, даже больше чем достаточно. Вы человек занятой, поэтому вам трудно найти время для подобных мероприятий, и все же спасибо за то, что хотели прийти. У кассового аппарата есть коржики из песочного теста. Можете взять их, если хотите.

Итак, она пытается задобрить его при помощи коржиков с шоколадной глазурью, на которые Броуди уже успел положить глаз. А еще его некстати отвлекала прядь ее волос, заправленных за ухо. Шеф полиции оказался прав, его племянница и вправду что-то затевает.