– Будет… ик… жить. Главное… ик… покой. Ну, я пошёл… – доктор сглотнул, – спать.

Весёлый доктор скрылся за дверью купе проводников – именно там находился пострадавший от кулака апофеоза верной дружбы Сани Аполлон.

Тут же в дверь просунулась голова одного из пассажиров:

– А чай будет?

– Какой тебе чай посреди ночи? Чай до утра потерпишь, – знакомая проводница вытеснила любителя почаёвничать своей грудью и, закрывая дверь с обратной стороны, бросила подруге:

– Валя, я пошла, а ты уж тут присмотри за этим бедолагой.

Напившись, Аполлон почувствовал, что к нему полностью вернулась способность соображать и даже двигаться. Челюсть, правда, по-прежнему ныла, и говорить было несколько затруднительно, но это неудобство сразу отошло на задний план, когда он в спокойной обстановке смог, наконец, как следует рассмотреть оставшуюся в купе проводницу. Она казалась совсем ещё девчонкой, довольно симпатичной, с большими синими глазами и светлыми вьющимися волосами; под форменной одеждой угадывалась точёная фигурка с крутыми бёдрами и длинными стройными ногами.

Девушка слегка покраснела под пристальным взглядом Аполлона. Она присела на краешек дивана, на котором лежал Аполлон и, улыбнувшись, спросила:

– Хотите чаю?

– Хочу, – ответил Аполлон и тоже улыбнулся.

Ему понравилась улыбка девушки. В ней чувствовались искренность и доброта. Он сел.

Девушке – это было очевидно – тоже понравилась улыбка Аполлона, несмотря на сине-жёлтое украшение под глазом и слегка припухшую челюсть, и она засуетилась с заварочным чайником.

– Вас зовут Валя? – спросил Аполлон.

– Ага, – ответила Валя, – а как вас зовут?

– Аполлон, – он снова улыбнулся.

– Какое редкое и красивое имя. У меня никогда не было знакомых с таким именем.

– Теперь будет.

Девушка улыбнулась многозначительной улыбкой, видимо обратившись к каким-то своим приятным мыслям.

К Аполлону вернулись его обычная уверенность и раскрепощённость, которые так нравятся женщинам. Он знал, что внешностью – пусть на данный момент и слегка подпорченной – и умом бог его не обидел, и, когда нужно, он бывал неотразим.