— Ваша милость, — сказала она устало.

Он отступил, с любопытством наблюдая за ней. Они давно обходились без формальностей с титулами, когда были дома. Она, фактически, была одной из тех немногих людей, которые звали его по имени.

— Почему, черт возьми, вы все еще не спите? — спросил он, — уже более двух часов ночи.

— На самом деле более трех, — вздохнула она.

Некоторое время Томас наблюдал за ней, пытаясь вообразить, что же потребовалось его бабушке, что ее компаньонка оказалась здесь в такое время. Он почти боялся даже подумать об этом; один дьявол знал, что она могла придумать.

— Грейс? — мягко спросил он, поскольку бедная девочка выглядела совершенно измученной.

Она моргнула, слегка тряхнув головой.

— Прошу прощения, что вы сказали?

— Почему вы блуждаете по дому?

— Ваша бабушка нехорошо себя чувствует, — сказала она с жалкой улыбкой. И затем быстро добавила: — Вы поздно вернулись.

— У меня были дела в Стамфорде, — сказал он резко. Он считал Грейс одной из его немногих настоящих друзей, но все же она была леди, и он никогда не оскорбит ее, упомянув Селесту в ее присутствии.

Кроме того, он все еще был раздражен своей нерешительностью. Какого дьявола, он проделал такую дорогу до Стамфорда и вернулся?

Грейс откашлялась.

— У нас был … волнующий вечер, — сказала она и почти неохотно добавила: — На нас напали разбойники.

— Боже милостивый! — воскликнул он, всматриваясь в нее более внимательно. — С вами все в порядке? Моя бабушка хорошо себя чувствует?

— Мы обе целы и невредимы, — заверила она его, — хотя наш кучер получил удар по голове. Я взяла на себя смелость предоставить ему три дня, чтобы поправиться.

— Конечно, — сказал он, внутренне ругая себя. Он не должен был позволить им ехать одним. Он должен был предвидеть, что возвращаться они будут поздно. А что с Уиллоуби? Маловероятно, что напали и на их карету, поскольку они поехали в противоположном направлении. Но, тем не менее, лучше ему от этого не стало.